Татьяна Голикова поручила провести массовые внеплановые проверки эстетических клиник

Эстетическая пластическая хирургия, как один из наиболее коммерциализированных сегментов отечественного здравоохранения, привыкла к свободе и потому крайне болезненно воспринимает задевающие ее регуляторные инициативы. Как раз такой приступ внимания государства отрасли придется вот-вот пережить. Как стало известно Vademecum, вице‐премьер по вопросам социальной политики Татьяна Голикова дала поручение Росздравнадзору провести до конца года массовые внеплановые проверки эстетических клиник на предмет наличия лицензий и соответствия утвержденным майским приказом Минздрава №298н стандартам, ужесточающим требования к оснащенности профильных медцентров. Запланированная регуляторами ревизия, уверены участники рынка, может привести к ликвидации небольших эстетических клиник и заставить хирургов переходить на работу в коммерческие отделения госмедучреждений или как минимум арендовать у них площади.

Региональные министерства и департаменты здравоохранения с июня начали рассылать эстетическим клиникам письма с рекомендацией подготовиться к грядущим внеплановым проверкам Росздравнадзора, рассказали Vademecum сразу несколько пластических хирургов. В этих сообщениях (тематическое письмо одного из региональных ведомств есть в распоряжении редакции) чиновники ссылаются на соответствующее поручение заместителя председателя Правительства РФ Татьяны Голиковой от 1 июня 2018 года №ТГ‐П12‐3058. Представитель вице‐премьера София Малявина подтвердила факт издания поручения. По ее словам, ужесточение контроля связано с тем, что только в 2018 году в России было зафиксировано шесть летальных случаев после выполнения пациентам пластических вмешательств, а «проводимые правоохранительными органами и Росздравнадзором проверки выявляют многочисленные нарушения лицензионных требований, отсутствие необходимого для оказания медицинской помощи оборудования, в том числе реанимационного, большое количество незарегистрированных и фальсифицированных лекарственных средств и медицинских изделий». Ведомство должно будет проинформировать Правительство РФ о результатах проверок до 1 февраля 2019 года.

Представители Росздравнадзора на тематический запрос Vademecum не ответили. Малявина не уточнила, в каких именно клиниках произошли летальные случаи, но за последние полгода в столичных клиниках действительно было зафиксировано несколько смертей: по предварительным данным, из‐за инфекции скончались три пациентки в медицинском центре «Медланж» и еще одна умерла после маммопластики в клинике «Триумф Палас». Реагируя на эти трагедии, Минздрав в конце мая утвердил приказом N298н новый Порядок оказания медицинской помощи по профилю «пластическая хирургия». Предполагалось, что документ должен был вступить в силу уже 3 июля, но, по данным аппарата Голиковой, сейчас приказ только направляется в Минюст.

Анализ документа даже в первом приближении показывает, что документ радикально ужесточает требования, предъявляемые к участникам эстетического рынка. Важное отличие от предыдущего приказа Минздрава России от 30 октября 2012 года №555н, изданного вскоре после того, как пластическая хирургия получила статус медицинской специальности, заключается в том, что теперь норматив категорически предписывает оказывать специализированную медпомощь исключительно в стационаре. В предыдущем документе фигурировала более общая формулировка о том, что эстетические вмешательства могут осуществляться в медорганизациях и их подразделениях, оказывающих помощь по профилю «пластическая хирургия». Соответственно, уже на этом этапе в число нарушителей автоматически попадают, например, хирурги, проводящие блефаропластику амбулаторно.

Дальше приказ N298н разделяет все медучреждения, где проводятся пластические операции, на три типа: кабинет, отделение и центр пластической хирургии (в предыдущем документе кабинет не фигурировал). В кабинете должна осуществляться диагностическая, профилактическая и консультационная работа, могут проводиться перевязки и реабилитационные мероприятия, но не допускаются никакие инвазивные процедуры. При этом кабинет должен быть оснащен 25 наименованиями медицинских изделий, включая переносной набор для реанимации, укладкой для оказания медицинской помощи в экстренной форме при шоке, бактерицидным облучателем воздуха и другими обязательными инструментами.

Отделения и центры пластической хирургии, в которых могут проводиться вмешательства, должны быть оборудованы еще тщательнее. Там, например, должны работать отделения с рентгеном и стационарным аппаратом КТ, а также маммографом и МРТ‐установкой. Кроме того, в эстетических центрах должны работать отделения анестезиологии‐реанимации, клинико‐диагностические лаборатории, трансфузиологический кабинет, операционная, которые следует располагать в одном здании с клиникой или в комплексе зданий, соединенных теплыми переходами. Наконец, в этих учреждениях должно быть обеспечено оказание консультативной помощи врачами‐специалистами по профилям «терапия», «неврология», «дерматовенерология», «педиатрия», «оториноларингология», «офтальмология», «акушерство и гинекология» и другим.

В приказе 2012 года требования к отделениям пластической хирургии, например, не предусматривали наличие тяжелого медоборудования – такого как МРТ, КТ или маммограф, а ограничивались установками для ультразвуковой и рентгеновской диагностики. При этом отдельно стоящим центрам пластической хирургии до сих пор было необязательно иметь в принципе какое‐либо оборудование для лучевой диагностики, а также анестезиологию‐реанимацию, которая раньше была обязательной только для отделений пластической хирургии, не говоря уже о трансфузиологических кабинетах и группе привлеченных узких специалистов.

По данным Росздравнадзора, в стране выдано около 2 300 лицензий на осуществление деятельности по профилю «пластическая хирургия». По данным проведенного Vademecum в 2015 году (в последующих отчетах инфраструктура операторов рынка уже не анализировалась) исследования сегмента, в России работало более 600 клиник и отделений пластической хирургии. При этом на частные медцентры тогда приходилось 67% от общего числа профильных медучреждений и 76% от всех операций, а основу корпуса частников в свою очередь составляли небольшие обособленные клиники. Как раз по этому пласту рынка ударят новые регуляторные инициативы.

«Двенадцать лет назад аналогичное ужесточение надзора за клиниками пластической хирургии произошло во Франции. Тогда вышли новые требования, подразумевающие, например, что в профильных медцентрах должны быть стерилизационные комнаты. После этого многие клиники были вынуждены закрыться, а хирурги – уйти на «аренду» в большие госпитали. У нас может произойти то же самое. Но в Европе это проще, так как там медицинскую лицензию получает сам пластический хирург, а не организация», – говорит основатель и главврач авторской клиники «Корчак» Владимир Корчак.

Его точку зрения разделяет пластический хирург Андрей Росс: «Начнутся проверки, на рынок выйдут сотни врачей. При этом хорошие специалисты с потоком пациентов быстро найдут себе место в крупных больницах, а что будут делать все остальные – вопрос. Возможно, это приведет к еще большему распространению клиник и кабинетов, вовсе не имеющих никакой лицензии».

Хирург Дмитрий Мельников не согласен с коллегами и считает, что ужесточение стандартов – мера обоснованная: «Такое оснащение необходимо, даже есть небольшой риск таких серьезных осложнений, как, например, тромбоэмболия легочной артерии. Одна смерть на 500 человек – это уже очень много. Поэтому такая регуляция со стороны государства может иметь смысл. Да, многие маленькие клиники вынуждены будут закрыться, но я не могу сказать, что это плохо – рынок сейчас переполнен клиниками пластической хирургии, и далеко не все они работают с соблюдением всех необходимых требований и адекватных норм безопасности».

Ужесточение порядка оказания помощи по профилю «пластическая хирургия» уже сейчас заставило Аналитический центр Vademecum пересмотреть прогнозы развития рынка по итогам 2018 года. если раньше мы прогнозировали инерционный рост эстетического сегмента в пределах 2–5%, то сейчас очевидно, что индустрию ожидает общее падение и перераспределение сил в пользу крупных профильных центров, которые уже сейчас отвечают новым требованиям регуляторов.

«В нашей клинике имеется практически все необходимое в соответствии с нормами майского приказа: с самого ее основания большое внимание уделялось вопросам безопасности и предоперационному обследованию, огромные средства инвестировались в оснащение операционных, создание собственной клинической лаборатории. Парадоксально, но многие пациенты не считают необходимостью тщательное обследование перед хирургическим вмешательством и не готовы тратить деньги на свою безопасность, – рассказывает заместитель директора одного из крупнейших в стране (более 5 тысяч вмешательств в год) Центра косметологии и пластической хирургии в Екатеринбурге Марина Шапоренко. – Подтверждением тому являются многочисленные примеры, когда пациенты сознательно обращаются в учреждения без лицензии на пластическую хирургию, объясняя выбор соображениями экономии. Однако постфактум, при сопоставлении затрат на операцию там, где они оперировались, пренебрегая собственной безопасностью, и в нашей клинике, суммы оказываются либо такими же, либо даже выше, чем у нас, в крупном медицинском центре со штатной службой анестезиологической помощи, круглосуточным мониторингом, ПИТом, стационаром, квалифицированным послеоперационным уходом».

Источник: VADEMECUM

 

Заявка на вступление в Ассоциацию